Пять Звёзд, Пять Ран

# Пять звезд, пять ран: Вечное похмелье Бразилии

Снаружи Мараканы в Рио-де-Жанейро есть стена. Не обычная стена — на ней выгравировано имя каждого бразильского игрока, достойного памяти. Я стоял перед ней, когда подошел старик в шлепанцах и указал на одно имя своей кокосовой водой.

"Пеле. 1958. Худой семнадцатилетний парень, который даже не начал бриться. Два гола в финале. Шведы понятия не имели, кто он такой. После матча король Швеции спустился с трибун пожать ему руку. Семнадцать лет. Пожимает руку королю. Что ты делаешь, когда только что совершил нечто большее, чем ты сам?"

"Не знаю," — сказал я.

"Он плакал. Не сдерживаясь. Так, когда садишься на траву, прячешь лицо в коленях, и все тело трясется. Первый раз, когда мир увидел Пеле — он плакал." Он поднял свою кокосовую воду в тосте. "Это была первая звезда Бразилии."

## Пять звезд. Пять раз, когда ты думал, что знаешь историю.

1958, Швеция. Семнадцатилетний парень и самая недооцененная сборная Бразилии в истории — да, Бразилия 1958 года не была фаворитом, они были сгустком невротических гениев, которые никогда ничего не выигрывали — вышли в финал и обыграли хозяев 5-2. После того матча бразильцы поместили Пеле и Гарринчу в новую категорию. Не "звезда." Не "легенда." Что-то ближе к "национальное подношение."

1962, Чили. Пеле потянул пах во втором матче группы. В ту эпоху спортивная медицина означала "ложись и смотри, сможешь ли снова бегать." Он не смог. Но Гарринча смог. Гарринча — как описать Гарринчу? Его правая нога была искривлена внутрь, левая — наружу. Ходьба причиняла ему боль. Но когда он бежал, защитники никогда не знали, куда он пойдет, потому что Гарринча сам не знал. Он забил по два гола в полуфинале и финале. Вторая звезда Бразилии. После этого кто-то нашел его целующим местную болельщицу за раздевалкой. Он не праздновал. Он сказал, что просто "счастлив." Счастье Гарринчи было бразильским карнавалом.

1970, Мексика. Это Бразилия, которую вы смотрите в зернистых YouTube-компиляциях — Пеле, Жаирзиньо, Ривелино, Тостао, Карлос Альберто. Финал: 4-1 против Италии. Последний гол — Карлос Альберто, врывающийся с края штрафной, чтобы вколотить мяч в нижний угол — был назван "идеальным командным голом": девять бразильских игроков, восемь последовательных передач, от своей штрафной до ворот соперника. Та сборная Бразилии не была командой. Это была симфония. Третья звезда. Бразилия навсегда оставила себе Кубок Жюля Риме — не "вы выиграли, забирайте домой," а "вы выиграли трижды, теперь он ваш." Единственная нация на земле.

1994, США. Мне было двенадцать. Мой папа разбудил меня в 4 утра смотреть финал — Бразилия против Италии, 120 минут, 0-0. Самый мучительный и красивый матч, который я когда-либо видел. Роберто Баджо — герой Италии — запустил решающий пенальти в небо. Он стоял там, опустив голову. Я помню этот образ тридцать лет. Четвертая звезда Бразилии. Ромарио сказал до [...]

[...] матча, в том же матче. Это футбол.

2002, Япония и Корея. Роналдо — не Криштиану, лысый со щербинкой между передними зубами — перенес таинственный припадок за несколько часов до финала 1998 года, с пеной у рта, был вычеркнут из стартового состава. Бразилия проиграла 0-3 Франции. Медицинская наука до сих пор спорит, была ли это эпилепсия, паническая атака или что-то необъяснимое. Затем он вернулся. 2002: семь матчей, восемь голов, включая два в финале против Германии. Роналдо никогда не объяснял, что случилось четырьмя годами ранее. Он просто поднял трофей и поцеловал его. Пятая звезда.

## Но вот в чем дело — бразильцы не гордятся. Они боятся.

Я спросил бразильского журналиста в баре в Рио: "У вас пять звезд. Чего еще вы хотите?" Его ответ — дословно:

"Каждая звезда — это рана. 1958 доказала, что мы не мягкотелые. 1962 доказала, что мы можем выиграть без Пеле. 1970 доказала, что мы лучшие в мире — а потом мы ждали двадцать четыре года. Двадцать четыре года без титула. Бразильские дети росли, смотря записи 1970 года, думая, что так должен выглядеть футбол. Но они никогда не видели этого вживую. Они жили в тени легенды, и тот третий титул — они никогда не видели его своими глазами."

Он отхлебнул пиво. "Звезда 1994 года была облегчением боли. Звезда 2002 года была освобождением. Не гордостью. Облегчение боли и освобождение — вот что бразильцы чувствуют по поводу пяти звезд. Не 'посмотрите, какие мы великие.' Это 'слава богу, мы не растратили наследие Пеле.'"

Перед уходом с Мараканы я снова прошел мимо стены. Солнце сместилось. Имена в тени. Пеле. Гарринча. Ромарио. Роналдо. И бесчисленные имена, которые вы никогда не слышали — те, кто забил головой в последние пять минут отборочного матча, чтобы вытащить Бразилию на турнир, а затем были забыты навсегда.

Пять звезд на футболке. Под тканью — шрамы, которых не видно.

Человек с кокосовой водой исчез. Его пустой стаканчик остался на ступеньках. Ветер подхватил его, покатил по кругу и остановился.

Как мяч, который так и не пересек линию.